Осень 1941 года для москвичей, да и всех жителей огромной страны, выдалась на редкость драматичной. К середине октября передовые немецкие части, прорвав оборону наших войск, вышли на расстояние дневного перехода до столицы. Многие москвичи, пережившие те дни, вспоминают, что почти ни у кого не оставалось сомнений в том, что фрицы скоро войдут в город.

Над Москвой нависла какая-то жуткая тишина: не работал общественный транспорт, погасли светофоры, с улиц исчезли милиционеры. По городу слонялись шайки мародеров, с которыми время от времени вступали в перестрелку военные патрули.

Из Москвы стали спешно уезжать начальники разных рангов. В архивах сохранились свидетельства очевидцев этого массового исхода начальства из столицы. По шоссе Энтузиастов, единственной трассе, ведущей из города на восток, нескончаемой вереницей ехали служебные автомашины, груженные барахлом. Кое-кто из директоров предприятий и учреждений, сматываясь из города, умудрился прихватить с собой и зарплату рабочих. Бывали случаи, когда разъяренные работяги, брошенные на произвол судьбы своими руководителями, останавливали служебные машины на выезде из города и вытряхивали оттуда без разбора всех пассажиров. А кое-кому и крепко били физиономии…

Все резко изменилось в начале ноября. На улицах вновь заработали светофоры, появились наряды милиции. Изменились и настроения горожан: хотя немцы находились все так же близко к Москве, теперь уже мало кто сомневался в том, что столицу мы отстоим.

Еще большей уверенности москвичам, да и всем жителям страны придал прошедший на Красной площади военный парад. Вокруг этого эпохального события сложено немало мифов. Например, многие считают, что в параде принимали участие свежие дивизии, прибывшие в столицу из Сибири и Дальнего Востока. Пройдя по Красной площади, войска под звуки марша «Прощание славянки» отправились на фронт.

Это не совсем так. По Красной площади утром 7 ноября прошли солдаты и офицеры действующей армии – никаких свежих сибирских дивизий там не наблюдалось. Среди подразделений, задействованных в параде, была и всем известная дивизия Внутренних войск имени Дзержинского, к тому времени отличившаяся в боях на ближних подступах к Москве. Мало кто знает, например, что передовую группировку немцев, прорвавшуюся 16 октября к мосту через железную дорогу в Химках, уничтожила танковая рота дивизии под командованием старшего лейтенанта Николая Стребко. Сейчас на месте этого боя находится мемориальный комплекс в виде противотанковых ежей.

Кстати говоря, вклад дзержинцев в победу под Москвой не ограничивается участием в военных действиях. В инженерной службе одного из полков дивизии был придуман рецепт изготовления горючей смеси, названной позднее «коктейлем Молотова». Рецепт оказался настолько дешевым и эффективным, что ноу-хау мгновенно разлетелось по всем фронтам и активно использовалось не только в битве под Москвой, но и в других сражениях Великой Отечественной.

Что же касается парада 7 ноября, в тот день по Красной площади прошли три полка дивизии имени Дзержинского и танковый батальон. До этого в течение двух недель шла интенсивная подготовка. Бойцов гоняли по плацу в Лефортово, учили военной выправке и строевому шагу. Один раз вывозили на набережную возле Кремля, где бойцы маршировали по мосту через Москву-реку.

Сам парад прошел быстро - начался в восемь утра, а уже через полчаса солдат погрузили в машины за собором Василия Блаженного.

Марш «Прощание славянки», вопреки расхожему мнению, на параде не исполнялся. Да и не мог исполняться, потому что в 1940-ые годы еще был под запретом. Реабилитировали «Славянку» только в 1957 году, после оглушительного успеха фильма «Летят журавли». Но автор марша Василий Агапкин на параде присутствовал. В ноябре 1941 года Агапкин служил военным дирижером все той же дивизии имени Дзержинского и носил звание военного интенданта 1-го ранга. Именно он руководил сводным оркестром войск Московского военного округа, вдохновлявшим участников парада.

Подготовка к параду началась еще в конце октября, однако до последнего момента не было полной ясности, состоится ли он вообще. Все зависело от погоды. Если б утром 7 ноября светило солнце, от идеи парада пришлось бы отказаться - бомбардировщикам люфтваффе хватило бы десяти минут, чтобы долететь до Красной площади. И только поздно вечером, 6 ноября, когда метеорологи доложили Сталину, что утром будет пасмурно и пойдет снег, вождь принял окончательное решение провести военный парад.

Кстати, о вожде. До сих пор историки спорят о том, был ли Сталин в то утро на Красной площади или его речь, записанная заранее в студии, транслировалась перед участниками парада. Полной ясности в этом вопросе нет. Впрочем, в конечном счете, это не столь уж и важно. Гораздо важнее, что именно утром 7 ноября в выступлении Сталина были сформулированы основные идеологические установки, с которыми армия и народ воевали последующие три с половиной года и одолели врага.

Источник